Главный американский диссидент Стивен Коэн о том, зачем США потребовалось демонизировать президента России. Интервью Первому каналу, III часть

Опубликовано в автором 0 комментариев


Никогда Россию не удавалось сломить внешним давлением. Об этом напомнил Стивен Коэн, выдающийся американский специалист по России, профессор двух ведущих американских университетов, в продолжении интереснейшего интервью, которое взяла Жанна Агалакова.

Почему Соединенные Штаты демонизируют Владимира Путина? Могут ли санкции повлиять на политику России? Почему Америка испугалась России? Ответы в интервью.

Жанна Агалакова: Почему демонизирован именно Путин и почему, как Вы думаете, чем больше Америка демонизирует Путина, тем больше его поддержка внутри страны?

Стивен Коэн: Я рассматриваю это как самую большую угрозу нашей национальной безопасности. Не Путина, а его демонизацию. Когда Путин пришел к власти, то есть еще когда он был назначен премьер-министром в декабре 99-го, и еще примерно год-два после выборов американская пресса очень положительно к нему относилась. «Нью-Йорк Таймс» писала, что он демократ и выступает за реформы, что он будет лучше Ельцина, потому что он моложе и здоровее. Но когда я спрашивал, почему вы уверены, что он демократ, знаете, что они отвечали? Потому что он от Ельцина. Все будет в порядке!

Был шок, когда Путин начал говорить по-другому: что Россия — это суверенное государство, что у нее своя политика, что мы хотим быть партнерами, но это улица с двусторонним движением. Когда он начал это говорить, они были в шоке просто. Их иллюзии развеялись. Их идеология провалилась. Один журналист из «Нью-Йорк Таймс», очень влиятельный колумнист — это вообще очень влиятельное издание не только в Америке — так и писал, что он был разочарован и шокирован тем, что — послушайте только, буквально цитирую! — Путин не стал трезвым Ельциным.

Вы сейчас улыбаетесь, а ведь маски сорваны. У нас короткая память и мы уже забыли, что после терактов 11 сентября Путин был первым, кто позвонил Джорджу Бушу и сказал: «Это ужасно. Чем мы можем помочь?» Потом США вторглись в Афганистан, чтобы уничтожить «Талибан», и путинская Россия помогла больше кого бы то ни было, чтобы Америка одержала победу в этой войне и понесла минимальные потери. Больше, чем любая страна НАТО! Я не стану перечислять все, что Путин сделал: делился с США данными разведки, помогал с путями поставок и прочее. Дома его, кстати, жестко критиковали за это. Так что поначалу это был лидер, который считался скорее проамериканским, но никак не антиамериканским.

При Горбачеве еще, когда он вел переговоры с Рейганом, американский политический класс стали воспринимать Россию как некое придаточное государство, которое будет следовать указаниям Америки не только на мировой арене, но и во внутренних делах. Потом, когда Ельцин ушел и пришел Путин, люди, которые занимались у нас внешней политикой, были уверены, что будут продолжать делать с Россией то, что делали, еще лет 10. И тут оказалось, что это заблуждение. Путину, конечно, этого не простили. Отсюда и пошли все эти противоречия: Грузия, Украина и так далее.

Знаете, что Генри Киссинджер сказал? Мы знакомы, он был другом моего отца. Очень умный человек, никогда не говорит, не обдумав хорошенько. Он написал в 2014-м в «Вашингтон Пост»: «Демонизация Путина — это не политика. Это оправдание отсутствия политики».

Жанна Агалакова: Вы верите, что санкции могут изменить ситуацию в России и повлиять на ее внешнюю политику?

Стивен Коэн: Изменить российскую политику? Нет. Ни разу не удавалось. Да и с чего бы! Мы всегда накладывали санкции на Россию. Помните поправку Джексона-Вэника? Она ничего не изменила. Санкции — это политическая поза. Когда вы не знаете что делать, вы говорите: ну ладно, накладываю санкции.

Конечно, они наносят урон России, но России многое удалось с 2014 года. Некоторые даже говорят, что те меры, которые предприняла Россия под давлением санкций, надо было ввести раньше. Посмотрите, как стало развиваться сельское хозяйство! Посмотрите на рост новых производств! Когда я был в Москве несколько лет назад, во всех магазинах были в основном импортные продукты. Теперь — российские. Так что санкции контрпродуктивны. Это всего лишь поза, это не обдуманная стратегия.

Вопрос: О кризисе на Украине. И НАТО, и Соединенные Штаты поддерживают Украину, и поддержка включает и военную помощь. Чем Вы думаете это закончится?

Стивен Коэн: Мои русские друзья любят повторять одну шутку: в чем разница между пессимистом и оптимистом? Пессимист думает, что хуже быть уже не может, а оптимист знает, что может. Так вот, я — оптимист. Я думаю, что может быть хуже.

Украина — политический эпицентр новой холодной войны. Даже если мы будем сотрудничать в Сирии, для чего сейчас очень подходящий момент, если НАТО начнет сворачивать свое военное присутствие в Прибалтике, Украина все равно останется проблемой, поскольку тут худшая комбинация: гражданская война и прокси-война, то есть опосредованная война между США и Россией.

Прекратить гражданскую войну призваны Минские соглашения, их два основных пункта: прекращение огня и большие полномочия, которые Киев должен дать Донбассу. Мы же в Ирландии это уже проходили. Киев не может сделать этого прямо сейчас. Отчасти потому, что не хочет, отчасти потому, что Соединенные Штаты, которые поддерживают Киев, не дают отмашки. И еще и из-за растущего националистического движения на Украине. Оно очень, очень сильное.
1 Первый канал

Рубрика: Мнение, Политика
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (нет голосов)
Загрузка...
@Mail.ru